От Доктрины Монро к Доктрине Лояльности: империализм от Гитлера до Трампа
ВВЕДЕНИЕ: ИСТОРИЯ, ПОВТОРЯЮЩАЯСЯ КАК ТРАГИФАРС
Аннотация
В ночь на 3 января 2026 года США провели операцию «Абсолютная решимость» по захвату президента Венесуэлы Николаса Мадуро, объявив о намерении «управлять» страной до «надлежащего перехода власти». В этой аналитической статье проводится прямая историческая параллель между данной операцией и планом Гитлера «Эдельвейс» 1942 года по захвату кавказской нефти. Автор доказывает, что, несмотря на эволюцию методов — от прямой аннексии к гибридной войне и ультиматуму о «лояльности» — империалистическая суть политики силового захвата ресурсов и уничтожения суверенитета остаётся неизменной. Трамповская «доктрина лояльности» предстаёт как циничное возрождение «доктрины Монро» и декларация нового мирового порядка, основанного исключительно на праве сильного, что создаёт беспрецедентную угрозу для всей системы международного права.
Ключевые слова: Венесуэла, Трамп, Доктрина Монро, Мадуро, Геополитика, Международное Право, Империализм
----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
В ночь на 3 января 2026 года Соединенные Штаты совершили беспрецедентный военно-политический акт, в ходе специальной операции «Абсолютная решимость» захватив президента Венесуэлы Николаса Мадуро и его супругу и вывезя их из страны. По заявлению президента США Дональда Трампа, целью было предъявление Мадуро обвинений в американском суде в руководстве наркокартелем. Однако суть произошедшего выходит далеко за рамки уголовного преследования одного человека. Трамп объявил, что США намерены «управлять страной до тех пор, пока не сможем обеспечить безопасный, надлежащий и разумный переход власти».
В 1942 году Адольф Гитлер начал операцию «Эдельвейс» — наступление на Кавказ с целью захвата нефтяных месторождений, в первую очередь бакинских, как ключевого элемента стратегии обеспечения ресурсами для продолжения войны против всего Советского Союза. Разделённые 84 годами, эти события — две стороны одной империалистической сущности. Этот ультиматум, по сути, требующий от суверенного государства «лояльности» в обмен на возвращение суверенитета, стал декларацией новой внешнеполитической доктрины — «доктрины лояльности». В ее основе лежит откровенное, лишенное идеологических покровов право силы. Анализ этого события позволяет провести историческую параллель: в действиях администрации Дональда Трампа можно увидеть отражение тех же империалистических интересов, что двигали Адольфом Гитлером в 1942 году — захват стратегических ресурсов, уничтожение суверенитета «неугодных» государств и установление внешнего контроля. Разница лишь в форме и риторике, но не в сути. Трамп оперирует категориями «наркотерроризма», «нелегитимности» и «сферы влияния». Но конечная цель идентична: силовой захват ресурсов и территории, уничтожение суверенитета и установление внешнего контроля.
ЧАСТЬ I. НОВАЯ РЕАЛЬНОСТЬ: ФАКТЫ, ЦИТАТЫ И ИСТОРИЧЕСКАЯ ПАРАЛЛЕЛЬ
События в Венесуэле знаменуют качественный скачок от гибридной войны к открытой агрессии.
- Операция «Абсолютная решимость». В ночь на 3 января силы США провели военную операцию на территории Венесуэлы. По утверждению Трампа, президент Николас Мадуро был захвачен и вывезен в США для суда. Действие было представлено как «борьба с наркотерроризмом».
- Ключевое заявление о контроле. На пресс-конференции Трамп заявил: «Мы будем оставаться там и фактически управлять ситуацией до тех пор, пока не произойдет этот надлежащий переход». Ранее в соцсетях он был ещё категоричнее: «Мы будем управлять страной» (We are going to run the country). Это не риторика — это прямое объявление о временной оккупации и внешнем управлении.
- Ультиматум о лояльности. В интервью New York Post Трамп напрямую связал вывод войск с политическим поведением венесуэльских властей, заявил, обращаясь к вице-президенту Делси Родригес: «Если вице-президент сделает то, чего мы хотим, нам не придется [оставлять там войска]». Термин «лояльность» здесь не просто подразумевается — он является сутью ультиматума.
- Идеологическая основа: «Доктрина Монро 2.0». Свои действия Трамп обосновал отсылкой к «доктрине Монро» XIX века, заявив о праве США на исключительное влияние в Западном полушарии. Это превращает исторический колониальный принцип в современное руководство к действию.
- Экономическая мотивация. Трамп прямо указал на цель: привлечь американские нефтяные компании для «восстановления» сектора, что принесёт США «много денег». Речь идёт о прямом контроле над крупнейшими в мире запасами нефти в бассейне Ориноко (303 млрд баррелей).
Операция «Эдельвейс» (1942 г.) была частью широкого плана «Блау», конечной целью которого было поражение СССР. Однако ее ключевой, неотложной задачей был захват кавказских нефтяных месторождений — Майкопа, Грозного и, главным образом, Баку, который обеспечивал до 71.4% всей нефтедобычи Советского Союза. Потеря этих ресурсов рассматривалась Гитлером как возможность «обескровить» советскую военную машину. Для этого заблаговременно были созданы компании «Ost-Öl» и «Karpaten-Öl», получившие 99-летний договор на эксплуатацию кавказских месторождений, и категорически запрещалось бомбить нефтепромыслы. Цель была цинична и очевидна: аннексировать ресурсы для поддержания собственной военной экспансии.
Таким образом, обе операции, разделенные 84 годами, преследуют идентичную ресурсную цель. Если гитлеровская Германия стремилась захватить «кровь экономики» СССР, то администрация Трампа нацелена на установление контроля над энергетическим сердцем Латинской Америки. Идеологическое прикрытие («жизненное пространство» против «борьбы с наркодиктатурой») меняется, но мотив присвоения чужого стратегического богатства остается неизменным.
ЧАСТЬ II. МЕТОДОЛОГИЯ ИМПЕРИАЛИЗМА: ЭВОЛЮЦИЯ ПРИ СОХРАНЕНИИ СУТИ
Сравнительный анализ методов Гитлера и Трампа демонстрирует не отказ от империалистической сути, а её технологическую адаптацию к XXI веку. Методы достижения цели, однако, демонстрируют эволюцию империалистической практики в сторону большей изощренности при сохранении агрессивной сути.
Критерий | Адольф Гитлер (1942, Кавказ) | Дональд Трамп (2026, Венесуэла) | Вывод о сущности |
Идеологическое прикрытие | «Жизненное пространство», расовое превосходство, расовая теория, борьба с большевизмом. | «Борьба с наркотерроризмом», «нелегитимная власть», «доктрина Монро». | Смена риторики. Идеология служит одним инструментом маскировки истинных целей. Современный империализм использует язык «правопорядка» и «безопасности» вместо расовой риторики, но цель — легитимизация интервенции. |
Основной метод | Прямая военная агрессия, оккупация, аннексия. | «Гибридная война» (санкции, дестабилизация) + прямая военная операция по захвату лидера. | Конвергенция методов. Классическая военная сила применяется после подготовки гибридными средствами. |
Правовое «обоснование» | Право сильного, прямое отрицание суверенитета «неполноценных» народов и государств. | Обвинения в уголовных преступлениях по законам США, трактовка Мадуро как «беглеца от правосудия». Ссылка на историческую «доктрину Монро», провозглашающую Западное полушарие зоной интересов США. | Приватизация международного права. Государство-гегемон само назначает себя судьей, прокурором и исполнителем приговора в отношении лидера суверенной страны, отменяя все нормы международного права. |
Механизм контроля | Прямое управление через гауляйтеров, рейхскомиссаров и оккупационную администрацию, создание марионеточных администраций. | Объявление о намерении «управлять страной», ультиматум о «лояльности» местной администрации (We are going to run the country). Назначение «команды» из высокопоставленных чиновников США (госсекретарь, министр обороны) для временного управления. | Сохранение сути. Контроль остаётся внешним. Марионеточный режим («лояльное правительство») — аналог коллаборационистской администрации. Внешний контроль становится не скрытым, а открыто декларируемым. Формальный суверенитет может быть сохранен, но только при условии полной политической и экономической «лояльности» метрополии. |
Присвоение ресурсов | Прямая конфискация и вывоз сырья, создание подконтрольных компаний для эксплуатации (Ost-Öl). | Планы по допуску корпораций для «восстановления» нефтяной инфраструктуры под контролем, планы по «восстановлению» нефтяной инфраструктуры силами американских корпораций. | Легализация грабежа. Прямой грабёж заменяется нео-колониальными договорами, навязанными силой. Прямой захват заменяется навязанными «инвестиционными» соглашениями, которые обеспечат перевод ресурсных потоков под контроль иностранного капитала. |
Отношение к праву | Открытое пренебрежение международными нормами. | Фактический отказ от Устава ООН (осуждён генсеком) под субъективными предлогами. | Цинизм как система. Международное право игнорируется, когда оно мешает интересам гегемона. |
Вывод части: Трамп не изобрёл новый империализм. Он довёл до логического абсолюта его старую суть, отбросив даже намёк на многосторонность. Прямой захват лидера с последующим требованием «лояльности» — это не «смена режима», это технологичный колониальный захват. «Надлежащий переход власти» — это эвфемизм для установления марионеточного правительства. Трамповская «доктрина лояльности» представляет собой империализм эпохи постправды. Он отбрасывает сложные многосторонние коалиции и гуманитарные предлоги прошлых десятилетий, возвращаясь к голому, неприкрытому принципу: сильный имеет право диктовать условия слабому в своей «сфере влияния», а суверенитет последнего является условностью.
ЧАСТЬ III. РЕАКЦИЯ МИРА: ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ О НОВОЙ ЭПОХЕ
Международное сообщество практически единодушно осудило действия США, увидев в них угрозу основам миропорядка. Захват главы суверенного государства и объявление о внешнем управлении им вызвали немедленную и резкую международную реакцию, показавшую, насколько глубоко это действие подрывает основы миропорядка.
- ООН: Генеральный секретарь Антониу Гутерриш заявил, что действия США создают «опасный прецедент», нарушающий Устав организации.
- Латинская Америка: Президент Бразилии Лула да Силва осудил превращение мира в пространство, где «закон сильного преобладает над многосторонностью». Президент Колумбии Густаво Петро одним из первых осудил атаку и призвал ООН отреагировать. Лидер Кубы Мигель Диас-Канель назвал действия США «государственным терроризмом». Колумбия, Мексика, Чили, Куба выступили с резким осуждением. Историк Алан Макферсон охарактеризовал операцию как возврат к эпохе «голого империализма». Эксперты указывают, что это первая в истории прямая военная интервенция США в Южной Америке — до этого Вашингтон ограничивался вмешательством в Центральной Америке и Карибском бассейне или тайными операциями.
- Россия и Китайквалифицировали операцию как «акт вооружённой агрессии» и «гегемонистские действия», прямо указав на нарушение суверенитета. МИД РФ назвал произошедшее «актом вооруженной агрессии» и потребовал освобождения Мадуро. Китай, чей спецпосланник встречался с Мадуро незадолго до атаки, также резко осудил вмешательство.
- ЕС призвал к сдержанности и выражению обеспокоенности, не выступив с жёстким единым осуждением действий США, что подчёркивает отсутствие консенсуса и типичную нерешительность, как в предыдущих международных кризисах. Высокий представитель Европейского союза по иностранным делам и политике безопасности Кая Каллас заявила, что организация «внимательно следит за ситуацией», отметила отсутствие легитимности Мадуро и призвала к «мирному переходу власти» с уважением международного права. Германия подтвердила «большую обеспокоенность» без критики США, в то время как Польша поддержала захват Мадуро: глава МИД Радослав Сикорский отметил право народов Венесуэлы на освобождение от диктатуры. Этот раскол — от осторожной позиции Берлина до одобрения Варшавы — демонстрирует отсутствие единой линии ЕС.
Эксперты по праву(проф. Клэр Финкельстайн) однозначно заявляют: «Нет никаких оснований в международном праве» для таких действий. Это «акт войны».
Важно: Реакция показывает, что мир отчётливо видит в этом не частный случай, а системную угрозу. Ультиматум о «лояльности», выдвинутый одной страной другой, отменяет саму идею суверенного равенства. Опасный прецедент: Действия США создают катастрофический прецедент, фактически аннулирующий принцип суверенного равенства государств, закрепленный в Уставе ООН. Отныне любая держава может, по собственным внутренним законам, обвинить иностранного лидера в преступлениях, силой захватить его и объявить о «временном управлении» его страной до установления «лояльного» режима.
ЧАСТЬ IV. «ДОКТРИНА ЛОЯЛЬНОСТИ»: НОВЫЙ ПОРЯДОК СИЛЫ
Заявления и действия Трампа 3 января 2026 года — это не просто эскалация. Это официальная декларация новой доктрины, которую можно назвать «доктриной лояльности».
- Суверенитет упраздняется. Право на существование правительства зависит не от воли народа, а от его «лояльности» внешней силе.
- Право заменяется силой. Как заявил Трамп, ссылаясь на военную мощь: «Мы — самая мощная нация в мире… мы не позволим этому продолжаться». Закон — это то, что диктует сильнейшая армия.
- Сферы влияния возрождаются. «Доктрина Монро» реанимирована как основа для военного вмешательства. Любая страна в объявленной «сфере влияния» США теряет право на независимую политику.
- Прецедент создан. Отныне любая держава может, по аналогии, объявить соседнее правительство «нелегитимным» или «угрозой» и силой добиваться его «лояльности». Это формула возврата к хаосу и войнам всех против всех.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ: КРАСНАЯ ЧЕРТА, КОТОРУЮ ПЕРЕШЛИ
3 января 2026 года Дональд Трамп, объявив о праве США «управлять» Венесуэлой, не просто начал очередную интервенцию. Он пересёк Рубикон, окончательно отбросив даже видимость соблюдения международного права и декларировав возврат к колониальной логике XIX века, обновленной технологиями XXI. В 1942 году мир объединился в борьбе с нацистским империализмом, который открыто провозглашал право на захват территорий. В 2026 году мир столкнулся с империализмом, который провозглашает право на захват суверенитета под циничными предлогами.
Дональд Трамп, объявив о праве «управлять» суверенной страной и требуя от её властей «лояльности», окончательно сбросил маски. Он больше не прячет имперские амбиции за сложными многосторонними коалициями или гуманитарными лозунгами. Историческая параллель с Гитлером проводится не для прямого отождествления личностей, а для демонстрации тождественности сущности политики: неприкрытая агрессия, уничтожение суверенитета, территориальный и ресурсный захват, презрение к международному праву. Меняются технологии, словарный запас и контекст, но неизменной остаётся имперская, колониальная суть.
Битва за Венесуэлу перестала быть внутренним конфликтом или региональным кризисом. Она стала битвой за будущее всего международного права. Либо мир скатится в новую тёмную эпоху, где «лояльность» сильному будет единственным законом, либо коллективный ответ международного сообщества остановит этот опасный реванш имперского мышления. Молчание или бездействие в этой ситуации будет равно соучастию в демонтаже того хрупкого миропорядка, что был выстроен после самых страшных войн в истории человечества. Если этот прецедент не получит коллективного и жесткого отпора со стороны мирового сообщества, он откроет ящик Пандоры, сделав прямую военную агрессию с целью смены режимов обыденным инструментом «дипломатии» сильных против слабых. Мир окажется на пороге новой, еще более непредсказуемой и опасной эпохи.
